«Любовь проходит, а ВИЧ остается»

13.03.2013

Большинство людей полагают, что их это не коснется. Как и я в свое время…

Это история одной молодой женщины. Ее зовут Марина и у нее ВИЧ. Сегодня Марина живет с открытым лицом. На такое мало кто решается. По всей стране таких людей очень немного.

Марина — очень смелый человек. И очень сильный. При этом она обаятельнейшая молодая женщина, чувствительная, нежная. Ее история — к сожалению, типичная «женская» история заражения ВИЧ.

Марина не употребляла наркотики (через инъекцию которых, как известно, появлялись первые случаи заражения). ВИЧ она получила от любимого человека, которому верила, и у которого даже мысли не возникло потребовать справку от инфекциониста. К тому моменту, когда она узнала о его ВИЧ-положительном статусе, они жили вместе уже полтора года.

«Узнала я об этом случайно, — от подруги, которая сообщила о ВИЧ-статусе моего молодого человека».

С Мишей мы разошлись не сразу. Конечно, у меня была на него сильная обида. Я долго не могла простить его за то, что он не рассказал мне о своем статусе. Каждый раз, когда у нас случалась ссора, я ставила ему это в вину. Говорила: «Я бы тебя засудила, если бы не позор, через который пришлось бы при этом пройти». Сейчас я понимаю, что это было бы неправильно. Он сам был напуган. Боялся признаться. Боялся, что я его брошу. Кроме того, в этой ситуации есть и моя вина. Я не должна была вступать с ним в сексуальные отношения без справки. Ведь на тот момент я уже знала, что ВИЧ в нашем городе есть. Знала, что Миша в прошлом употреблял наркотики. Так что могла бы предположить у него ВИЧ. Нам нужно было вместе сходить в СПИД-центр, сдать анализы. С этого, наверное, и должны начинаться серьезные отношения.

Узнав о ВИЧ-положительном статусе своего любимого мужчины, Марина тем не менее в больницу не пошла. Решила, что лучше не знать, так будет проще. Еще какое-то время жила, убегая от реальности, пока медицинские работники при прохождении медицинского осмотра не предложили сдать кровь на ВИЧ. А спустя время ей позвонили и пригласили приехать. Повторый анализ подтвердил наличие вируса.

В медицинском центре врач, проводивший консультирование сказал: «Не переживай, проживешь как минимум 15 лет». Я подсчитала, что моему сыну Илюше будет к тому времени слегка за 20-ть. Мне было грустно от этой мысли. Но я подумала, что должна его вырастить».

Поверить в то, что произошло со мной, было очень трудно. Периодически выходила на балкон — мы жили на 15-м этаже — смотрела вниз и думала о том, как хорошо бы было улететь. В голове была полная каша. Прошло примерно 3 года, прежде чем Марина смогла принять свой диагноз. На вопрос, как это произошло, она дает грустно-смешной ответ:

«В компании, где я работала, провели интернет. Всю информацию, которую находила, читала запоем. По разным ссылкам стала выходить на различные форумы. Увидела, что во многих городах есть группы взаимопомощи людей, живущих с ВИЧ. Примерно в тот же период обнаружила в СПИД-центре стопку визиток с телефоном группы поддержки. Даже взяла одну. Эта визитка лежала у меня в сумке, наверное, с год. Я ее доставала, клала обратно — не решалась позвонить. Но как-то в выходной все же это сделала, приехала на группу. И я была восторге. Я увидела красивых, умных, улыбающихся людей, которые вовсе не собираются умирать, которые говорят о том, о чем говорят все «нормальные» люди. Так я начала ездить туда постоянно».

В какой-то момент случилось так, что группу поддержки некому стало вести. Марина стала одной из тех, кто подхватил эту эстафетную палочку. Просто потому, что понимала, как это важно, потому что помнила себя прежнюю, напуганную, потерянную. Тогда она еще не предполагала, что помощь другим ВИЧ-инфицированным станет самым важным занятием в ее жизни.

Чем дальше, тем больше она участвовала в разных акциях. Наряду с группой поддержки, стала вести телефон доверия для ВИЧ-инфицированных. И уже готова была жить с открытым лицом. Только сын пока не был к этому готов.

Илье было 13 лет, когда Марина рассказала ему о своем статусе. Я рассказала Илье о ВИЧ на своем примере. На удивление, он воспринял это спокойно, без истерик. Илья… он у меня был очень мужественный. Сильный. Илья довольно легко принял статус мамы, но согласиться на то, чтобы она раскрыла его всем, был не готов. Он понимал, что это усложнит ему жизнь, особенно в школе. Поэтому Марина решила с этим повременить.

«А полтора года назад подвернулась возможность взять его с собой на тренинг для ВИЧ-инфицированных активистов. Я подумала, что когда он увидит, как нас много, какие мы замечательные люди, то, возможно, изменит свое решение. На тот момент я полагала, что мы с ним едем для того, чтобы он позволил мне открыть свой статус. В результате, так и вышло…»

По дороге на тренинг машина с Мариной, Ильей и еще одним человеком попала в аварию. Выжила одна Марина. О смерти Ильи она узнала спустя 40 дней после того, как он ушел.

«Только недавно я начала это принимать — то, что его больше нет. И говорить о нем без слез. Долгое время у меня было ощущение, что я нахожусь под каким-то стеклянным колпаком. Иду по улице, но никого не вижу, ничего не слышу. Мне все было безразлично. Переедет меня машина – пусть. Я не боялась смерти. И жить не хотела. Только недавно ко мне вернулось желание жить».

После смерти Ильи гражданский муж Марины, с которым они собирались расписаться, не переставал повторять: «Видишь, к чему привел твой активизм!». Марина ушла от него.

Я поняла, что не могу и не хочу бросать то, чем занимаюсь. Когда был жив Илья, на вопрос о том, ради чего я это делаю, я отвечала: «Ради того, чтобы ВИЧ не коснулся моего сына». Сейчас я это делаю, чтобы ВИЧ не коснулся его друзей, девочек и мальчиков, которые думают, что плохое случается с кем угодно, только не с ними».

«После того, как я узнала о своем диагнозе и приняла его, у меня появилось другое отношение к жизни. Я каждый день стала проживать как последний. Я перестала копить деньги на кухонный гарнитур или на ремонт в квартире. Вместо этого мы каждый отпуск ездили куда-нибудь с сыном. Я рада, что он успел многое увидеть.

Сейчас уже я знаю, что, благодаря антиретровирусной терапии, проживу еще долго. Столько, сколько живут люди без ВИЧ. Но за то время, когда я думала, что скоро умру, я научилась ценить каждый день».

Сегодня по-прежнему многие люди думают: «Я не наркоман, поэтому у меня не может быть ВИЧ». Все давно изменилось. ВИЧ может коснуться любого».

К сожалению, это правда. В половой путь передачи инфекции вышел на 1-е место. В 2012 году так заразилось более 65% лиц. При этом половой путь передачи инфекции наиболее распространен среди женщин: большинство из них заражаются именно от своих сексуальных партнеров. И это вовсе не представительницы коммерческого секса, как может кто-то думать. Очень часто это хорошие, замечательные девушки, которые строят отношения по любви и по любви же не пользуются презервативом. Нередки случаи, когда женщины заражались ВИЧ от своих законных мужей.

Я все это пишу не для того, чтобы попугать. Хотя нет, пожалуй, как раз, чтобы напугать, насторожить. Каждый месяц в Республике Беларусь выявляется 90-110 новых ВИЧ-инфицированных. Нужно помнить об этом, вступая в сексуальные отношения. Помнить, как бы сильно ни захлестнула вас страсть. Чтобы история: «Любовь проходит, а ВИЧ остается» — была не про вас.

Заведующий отделом профилактики ВИЧ/СПИД Н.А.Беспальчук